Kiev1.org Карта сайта Файлы Фотографии Киева
  
Реклама:






Разделы
 
 Sysadmin
 Антиглобалисты
 Ереси и секты
 Катастрофы
 Компьютерные новости
 Непроверенное
 О проекте
 О фотогалерее
 Политика и власть
 Православие
 Предприятия Украины
 Протесты Людей против нового мирового концлагеря
 Разное
 Россия
 Старец Паисий 1924-1994
 Стояние за Истину
 Суды в Украине
 Тайна беззакония
 экуменизм


Внимание! Читая пророчества на этом сайте помните что достоверность трудно проверить и все может во времени изменяться - самое главное думать своей головой и не верить легкомысленно всему что говорят, особенно советское телевидение
"О дне же том, или часе, никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын, но только Отец (Мк. 13, 32)"

Недоумения читателя по поводу брошюры «Иоанн Грозный: PRO ET CONTRO»



К величайшему сожалению выпущенная брошюра, не только не способствует выяснению истины, а напротив, содержит многочисленные ереси, софизмы и просто неверное понимание высказываний представителей исторической науки. Некоторые авторы работ, включенных в брошюру, пытаются дать объяснение фактов, отнюдь не являющихся достоверными. Так что любой читатель, не знакомый с проблематикой, в лучшем случае сочтет ахинеей саму брошюру, а в худшем сочтет, как Иоанна Грозного, так и его апологетов сумасшедшими садистами. Удивительно, что в брошюре авторы – противники Иоанна IV, несмотря на крайнюю слабость их аргументации, или даже отсутствие таковой выигрывают «спор» на фоне «странностей» его защитников.
В июне месяце состоялась презентация брошюры «Иоанн Грозный: PRO ET CONTRO», посвященной личности первого русского самодержца. Понятно, что давно назрела необходимость привести к общему знаменателю все написанное об этом царе и, отделив "зерна от плевел", воссоздать непротиворечивый образ этого без сомнения незаурядного монарха, и определить его место в истории Российского Государства. Без сомнения вся эта работа должна проводится на основе критического анализа всех имеющихся материалов, включая не только исторические обобщения исследователей, но летописные материалы, как это принято в исторической науке.

К величайшему сожалению выпущенная брошюра, не только не способствует выяснению истины, а напротив, содержит многочисленные ереси, софизмы и просто неверное понимание высказываний представителей исторической науки. Некоторые авторы работ, включенных в брошюру, пытаются дать объяснение фактов, отнюдь не являющихся достоверными. Так что любой читатель, не знакомый с проблематикой, в лучшем случае сочтет ахинеей саму брошюру, а в худшем сочтет, как Иоанна Грозного, так и его апологетов сумасшедшими садистами. Удивительно, что в брошюре авторы – противники Иоанна IV, несмотря на крайнюю слабость их аргументации, или даже отсутствие таковой выигрывают «спор» на фоне «странностей» его защитников.

Еще большее удивление вызывает тот факт, что в брошюру не вошли появившиеся в последнее время работы В.Г. Манягина, в которых освещены многочисленные разногласия и противоречия содержащиеся в исторической науке в отношении к эпохе Царя Иоанна, но зато имеется критика одной из его работ архимандритом Макарием (Веретенниковым). Не имея перед собой работы В.Г. Манягина, читатель, естественно, воспринимает аргументацию о. Макария, проректора духовной академии, как абсолютную истину, хотя на самом деле эта аргументация, мягко говоря, слабая. Это тем более воздействует на сознание читателей, что, будучи апологетом Иоанна Грозного, В.Г. Манягин начинает ассоциироваться для читателя с авторами сборника, формально выступающими с тех же что и он позиций.

Естественно, что сказанное выше относится не ко всем работам. Безусловный интерес представляет работа «Первый помазанник Божий на русском троне», автором которой является кандидат юридических наук В.М. Ерчак, с публицистической точки зрения можно отметить статьи «Монархическое сознание и демократическое скоморошество» В. Осипова и А. Макеева, «Иоанн Грозный: Боже Царя храни» В. Кожевникова и некоторые другие. Однако не эти работы формируют общий смысл брошюры. В связи с вышеизложенным, представляется необходимым, провести хотя бы беглый анализ материалов помещенных в вышедшем издании (полная критика всех несуразностей превышала бы объем самой брошюры).

Сборник открывает статья Б. Кнорре «Миф о "святом" Иване Грозном». Зачем она попала в сборник, совершенно не понятно, ибо автор абсолютно не владеет материалом, но зато демонстрирует незаурядные способности в области информационных технологий манипуляции сознанием. В соответствии с законами этих технологий Кнорре ничего не говорит по существу рассматриваемого вопроса, а наносит первый удар по личности приснопамятного Митрополита Иоанна (Снычева). В первых же строках своего опуса он сообщает: «В начале 90-х годов на фоне всего епископата Русской православной церкви Московского патриархата выделялся иерарх, бескомпромиссно настроенный против либерализма, демократов, экуменизма и сохраняющий простоту в обращении с мирянами – митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычев). Этот нонконформист вызывал особое уважение в церковно-консервативных кругах. Доверие к митрополиту Иоанну экстраполировалось и на книги, написанные или подписанные его именем».

В этой фразе автор мастерски вкладывает в подсознание читателя мысль, что доверие к митрополиту нельзя распространять на его книги, которые могут быть и не его, а просто подписаны его именем, ввиду его авторитета. Заставив читателя усомнится в истинности работ владыки Иоанна, Б. Кнорре ведет мысль читателя дальше.

«Слухи о том, что митрополиту Иоанну помогал писать его референт Константин Душенов, не меняет сути дела, так как подпись митрополита под "Самодержавием духа" была поставлена при его жизни. … В этой патриотической, но остающейся в русле "мейнстрима" книге изюминкой оказывается переоценка Ивана Грозного и опричной эпохи, которая проводится за счет дискредитации "обвинительных" первоисточников. Свидетельства иностранцев согласно "Самодержавию духа" – продукт русофобской риторики или клеветнический заказ недругов России и православия. А освещение опричной эпохи в трудах российских историков якобы результат их некритического подхода».

Таким образом читателю намекают, что владыка не сам писал свои книги, а с помощью К. Душенова, а если принять во внимание, что «подпись митрополита под «Самодержавием духа» была поставлена (кем? – А.Я.) при его жизни», то у читателя закрадывается подозрение, что владыка просто подписывал книги написанные К. Душеновым. При этом вопрос об истинности или ложности «свидетельств иностранцев» снимается как бы сам собой.

В истории обязательным является анализ источников, ранее носивший название внешнего и внутреннего анализа. Если к внешнему относится анализ самого документа, то к внутреннему – анализ содержания документа: кем он написан, в каких отношениях находился автор документа к тем или иным личностям или событиям, описываемым в источнике и т.д. Внутренний анализ некоторыми историками назывался так же внутренним доказательством. Без подобного анализа первоисточников пытаться восстановить ход исторических процессов просто невозможно.

Но Б. Кнорре такие тонкости не интересуют, у него другие задачи. И, решая их, он продолжает развивать свою мысль: «Епископат РПЦ отказывался канонизировать даже Николая II … Понадобилось дожить до 2000 года, прежде чем увидеть Николая II в святцах РПЦ МП, причем лишь в чине страстотерпца. После этой победы "церковных низов", их церковно-общественная активность смогла быть направлена на новые задачи. Недаром один из иерархов РПЦ МП во время принятия решения о канонизации последнего русского императора, выразил опасение: "Вот мы им прославим царскую семью, а они что-нибудь еще придумают!" Придумали! А вернее сказать, "вспомнили". Апология Грозного, запечатленная в "Самодержавии духа", оказывается как никогда кстати. Посеянное в 1994 году начинает прорастать в 2001 году, а в 2002-м уже дает обильные всходы. Покойного митрополита Иоанна ревнители Грозного царя объявляют "всероссийским духовником", "небесным заступником", а подписанная им книга становится для них библией».

На этом дискредитация владыки Иоанна заканчивается утверждением, что он просто подписывал книги написанные другими, а, стало быть, о каком же уважении к нему можно говорить? Только совершенно малограмотные люди, злобные русские экстремисты и шовинисты могут его уважать, а культурному человеку это не пристало.

Покончив с владыкой Иоанном Б. Кнорре переходит к противопоставлению двух групп лиц: противников и сторонников всероссийского прославления Иоанна Грозного. Он пишет: «Против канонизации Грозного высказывается не так уж и много человек. Это богослов Алексей Осипов (ранее высказывавшийся против канонизации Николая II), который считает, что «неоопричники» идут католическим, а не православным путем. Это известный православный сектовед Александр Дворкин, считающий, что "неоопричники", формально придерживаясь православия, представляют из себя уже некую секту.

В 10-м номере журнала Московской патриархии публикуется отрицательная рецензия архимандрита Макария (Веретенникова) на книгу В.Г. Манягина, где рецензент отмечает слабую источниковедческую базу "опричного" апологета и его ложные выводы. … Известный теолог-публицист дьякон Андрей Кураев характеризует "опричное движение" как ваххабизм среди православных».

Мнение А. Осипова о том, что «неоопричники» идут католическим, а не православным путем, безусловно, верно только в отношении «неоопричников» и то, по-видимому, не всех, но защитники Иоанна Грозного ими не исчерпываются, к ним, например не относится В.Г. Манягин, В.М. Ерчак и другие. В то же время необходимо отметить, что А. Осипов не смог правильно оценить личность Святого Царя Николая, прославленного Господом, что и было засвидетельствовано на Соборе.

Что же касается заявлений сектоведа А. Дворкина то здесь необходимо вспомнить, что он в советское время был отчислен из института за посещение синагоги. Эмигрировав на запад и став гражданином США, он работал на радиостанциях, курировавшихся ЦРУ. Приняв Православие и приехав после начала перестройки в Россию он сразу занял достаточно значимое место в церковных структурах. Если учесть, что З. Бжезинский после развала СССР главным врагом определил Русскую Православную Церковь, то я предполагаю, что именно на борьбу с этим врагом изнутри и был командирован данный сектовед. Во всяком случае, об этом свидетельствуют его заявления о появлении сект в недрах православной Церкви, т.е. попытка внести раскол.

Что же касается «диакона всея Руси» А. Кураева то о нем не стоит и говорить. Все его работы последних лет переполнены софизмами, т.е. умышленно ложно построенными умозаключениями. А. Кураев подобно Шарикову стремительно эволюционировал из способного ученика Губельмана-Ярославского, усвоившего все премудрости кафедры научного атеизма в «православного богослова», однако, будучи достойным учеником упомянутого выше видного «ученого», он продолжает его дело, изнутри разрушая Церковь и так же как и Дворкин навешивая на православных ярлыки «ваххабитов», «инненистов» и т.д.

Как видим, компания противников Иоанна Грозного весьма однородна. Единственный из противников Иоанна Грозного, кто заслуживает самого серьезного внимания, является архимандрит Макарий, проректор Московской Духовной академии.

В своей критике работы В.Г. Манягина «Апология Грозного Царя. Критический обзор литературы о царе …» отец архимандрит пишет: «Постепенно государство расширяло свои прерогативы и сферы своего влияния. Вспомним, что уже Иоанн III хотел свести с престола митрополита Геронтия, но не решился этого сделать. При его сыне, Василии III, был сведен с престола митрополит Варлаам. Но разительные перемены наблюдаются при Иоанне Грозном. Можно говорить, что все митрополиты времени Иоанна Грозного, за исключением святителя Макария, скончались и были погребены не в Успенском соборе, традиционном месте упокоения Московских Первосвятителей. В малолетство Грозного из-за боярских нестроений были сведены с престола митрополиты Даниил (1522-1539) и Иоасаф (1539-1542) (выделение мое – А.Я.). На эпоху святителя Макария (1542-1563) приходится период незрелого возраста первого русского царя и начало его самодержавного правления.

Митрополит Макарий скончался в преклонном возрасте после тяжелой болезни. "И государь, слышав отшествие к Богу отца своего Макария, Митрополита всеа Русии, и воздохнув из глубины сердца своего глагола: "Благодарю Господа Бога и Пречистую Богородицу и великих Чюдотворцов, яко благоволи мне Бог таковаго Святителя погребсти в свое царство". Совершенно противоположна судьба и погребение последующих митрополитов. Митрополит Афанасий (1564-1566) сам оставил престол (выделение мое – А.Я.), скончался и был погребен в Чудовом монастыре. Митрополит Кирилл (1568-1572) был погребен в Новинском монастыре, митрополит Антоний (1572-1581) — в Новоспасском. Эту череду продолжил последний Всероссийский митрополит — Дионисий (1581-1586), сосланный царем Борисом Годуновым (выделение мое – А.Я) в Спасо-Хутынский монастырь. Более всех из Предстоятелей Русской Церкви времени Иоанна Грозного пострадал святитель Филипп (1566-1568), который был причтен к лику святых. Конечно, за судьбу митрополитов Даниила и Иоасафа в силу своего малолетства Иоанн Грозный отвечать не может, однако судьба митрополитов после святителя Макария полностью на его совести. … А в целом их судьба достаточно убедительно характеризует личность первого русского царя».

Кроме недоумения данный текст ничего не вызывает. Действительно: из шести перечисленных отцом архимандритом архиереев первые два были свергнуты в результате «боярских нестроений», последний сослан Борисом Годуновым, при котором «боярские нестроения» свирепствовали в полную силу, а судьба трех «промежуточных» исключительно на совести Иоанна Грозного, причем первый из них «сам оставил престол». Что боярских нестроений в это время не было? Напротив, учебник «История государства и права России», под редакцией доктора юридических наук Ю.П. Титова сообщает: «Княжеско-боярская знать вела борьбу против усиливавшейся центральной государственной власти и в отдельные периоды (например, в первой половине XVI в.) добивалась успеха и временно восстанавливала порядки времен феодальной раздробленности».

Таким образом «боярские нестроения» были ничем иным как попыткой разделения единой державы на отдельные суверенные государства, например Курбский именовал себя Ярославским князем. Интересно, что время наибольшей опасности развала государства приходится на детство Иоанна IV, после того как была отравлена его мать Елена Глинская. Характерно так же что «сильными во Израиле», как выражался изменник Курбский, были отравлены три жены царя, его старший сын Иоанн и в конечном итоге он сам, а позднее убит и младший сын царевич Димитрий.

Здесь правомочно поставить вопрос: может быть, власть бояр была более желанна для народа, чем власть царя? Л. Тихомиров считает – отнюдь нет. Как говорил народ: «В боярский двор ворота широки, да вон узки, закабаливает», «Неволя, неволя боярский двор: походя поешь, стоя выспишься». В результате восстановления боярами порядков феодальной раздробленности, (как сообщает Н.А. Захаров в монографии «Система русской государственной власти» изданной в 1912 году) привело к тому что «недовольство (народа) ими (боярами) в царствование Иоанна IV достигло высшей своей точки, и вот тут Царь идет навстречу населению в противоположность позднейшим французским королям. … Сначала даются то той, то другой отдельной волости права собственного суда и самоуправления, а затем последовала полная отмена кормлений указом 1555 года».

Представляется вполне естественным, что при таких условиях Иоанн IV становится для бояр форменным «извергом» (что и повлекло за собой соответствующие «свидетельства»), а для народа «мужем чудного разумения» (благодаря чему он навечно вошел в народный фольклор). Психологически это совершенно понятно и удивительно, что отец архимандрит знаток человеческой души (а иначе как исповедывать людей?) не учитывает это в своих оценках.

Дальнейшие действия царя невозможно понять если не учитывать, что «все его реформы были вызваны одной боязнью, как бы потомки удельных князей не предъявили своих частных прав на вотчины, не разрушили всего московского владения… Говоря короче, Иоанн Грозный стремился ввести однообразные порядки в поземельные отношения, которые крепко связали бы право землевладения с обязательною службою. … Таким образом, Иоанн Грозный предначертал ту роль служилому поземельному классу, которую он впоследствии сыграл: он умиротворил Русь и дал ей из своей среды Московского Царя» (Михаила) – это выводы того же Н.А. Захарова.

Вполне естественно, что в таких жестких условиях возможны самые разные варианты развития событий, могут возникнуть самые разные ситуации, а потому судьбу упоминаемых выше архиереев нельзя рассматривать изолированно. А чтобы взвалить ответственность за их судьбу исключительно на царя, необходимо предоставить для этого хотя бы какие-то основания. К сожалению, отец архимандрит таких оснований не дает, не дает он и ссылок на соответствующие источники, без которых обвинения становятся голословными.

Удивляет и следующее замечание о. Макария: «Используемая В.Г. Манягиным источниковедческая база весьма слаба». Казалось бы, после этого необходимо привести 10 – 20 – 30 источников, которые В.Г. Манягин не проработал. Но вместо этого он пишет: «Например, он называет выпущенную в 1982 году издательством "Наука" в научно-популярной серии "Из истории нашей Родины" книгу А. А. Зимина и А. Л. Хорошкевич "Россия времени Ивана Грозного" — монографией». Действительно, Манягин неудачно назвал соответствующую книгу монографией, но эта ошибка отнюдь не может служить обоснованием слабости источниковедческой базы. Вообще это свидетельствует либо об отсутствии у о. Макария логики, либо надо признать здесь софизм, т.е. умышленный обман. Честно говоря, я затрудняюсь выбрать что-либо из этих двух вариантов.

Далее рассуждая об опричнине, отец архимандрит берет себе в свидетели Святителя Макария. Он пишет: «В Пискаревском летописце читаем: "Видение Макария митрополита о опришнине. Не в кую нощную годину стояше святителю на обычной молитве и глагола великом гласом: "Ох, мне, грешному, паче всех человек! Како мне видети сие! Грядет нечестие и разделение земли! Господи, пощади, пощади! Утоли Свой гнев! Аще не помилуеши ны за наши грехи, ино бы не при мне, по мне! Не дай, Господи, видети сего!" И слезы испущаше велии. И слышаше тогда его келейнику, некоему духовну и удивися сему, и помышляше в себе: "С кем глаголет?" И не виде никого же и удивися о сем. И глагола ему духовно о сем: "Грядет нечестие и кровоизлияние и разделение земли". И бысть тако. За много время до опришнины виде сие видение. Того же году не в кое время послал царь и великий князь Иван Васильевич к отцу своему и богомольцу к Макарию митрополиту книги просить душеполезные. И Макарей прислаша ему погребален. И князь велики гневашеся на него тайно и рече: "Прислал еси ко мне погребален, а в наши царьские чертоги такие книги не вносятца". И рече ему Макарей: "Аз, богомолец твои, послал спроста по твоему приказу, что еси велел прислать книгу душеполезную; и та всех полезнее; аще хто ея со внимание(м) почитает, и тот во веки не согрешит".

Здесь надо отметить, что Св. Макарий говорит о «разделение земли», а не прямо об опричнине, но разделить землю на независимые княжества, как мы видели раньше, пытались сами бояре. Что же касается опричнины, то такую трактовку дал видению летописец много лет спустя, уже после опричнины. Исходя же из исторических реалий можно утверждать, что именно благодаря опричнине, по молитвам Св. Макария смута произошла позже, при Борисе Годунове. Что же касается присланного «погребалена», то, в конечном итоге государь видимо все же его оценил, в результате чего стал составлять синодики, и молится за казненных злодеев.

Кстати тот же Н.А. Захаров пишет: «Беспощадная борьба Грозного с княжатами не вырвала стремления к власти и у бояр служилых. Несмотря на все демократические тенденции русского народа … стремления олигархические ясно и определенно выступали на фоне исторических событий. Уже тотчас после Грозного проявляются стремления бояр к захвату в свои руки большой власти, вот почему Борис Годунов и сам боярский ставленник Василий Шуйский стремились прикрыться земскими соборами от бояр». А начал практику единения царя и народа выражающуюся в соборах именно Иоанн Грозный.

Так же считает и Н.Н. Воейков, в книге «Церковь, Русь и Рим» он пишет: «За все время своего бурного правления Грозный сохранял твердый взгляд на необходимость тесного союза между престолом и своим народом, видя в этом непременное условие государственного благосостояния. Иван, несмотря на тяжкие падения … рассматривал царскую власть как неразрывно связанную с Церковью и ее иерархией». И далее: «Желая оградить народ от хищений бояр, царь учредил систему областного самоуправления… Особое внимание Иван обратил на устройство суда. По его «Судебнику», в городах и волостях нельзя было судить без общественных представителей. … Согласно царским грамотам, крестьянам было дано право выбора своих приказчиков, старост, целовальников, сотских… Для уголовных дел … выбирались из их же среды «губные» приказчики». Значительная часть тех 4 тысяч, что были казнены в эпоху Иоанна Грозного, была осуждена этими выборными от народа судьями. Нельзя не отметить, что сами «Уставныя грамоты» и «Судебник» были приняты на Церковных Соборах. Н. Тальберг сообщает: «Государи просили совета у митрополитов и Соборов. Произнося на Стоглавом Соборе проникновенное покаянное слово, Иоанн IV требовал от святителей «ревностного наставления» и предложил на разсмотрение Собора выработанные Земским Собором Судебник и Грамоты Уставныя».

Здесь возникает вопрос: «Мог ли человек стремящийся подчинить всю жизнь государства единому закону, опираясь при этом на решения соборов (т.е. народа) ввиду мощнейшей феодальной оппозиции, осуществлять массовые внесудебные расправы?» Очевидно, что нет, ибо в этом случае княжата и бояре, получив поддержку народа, живо расправились бы с царем. Даже в Новгороде, где оппозиция центральной власти была наиболее сильной и многочисленной по совершенно объективным причинам, казни производились по суду.

В частности Р.Г. Скрынников пишет: «Опричные следователи и судьи действовали ускоренным методом, но и при этом они не могли допросить, подвергнуть пыткам, провести очные ставки, записать показания и, наконец, казнить несколько сот дворян за одну, две или три недели. Очевидно, для этого потребовалось не менее месяца».

Вполне возможно, что среди «нескольких сотен» (а не тысяч!) казненных были и невиновные люди, но это не может быть поставлено в вину царю. При этом, даже признавая большие жертвы «новгородского погрома» (в XIX веке по этому вопросу специальных исследований не проводилось), выдающийся русский мыслитель, заложивший основы «философии нации», не получившей дальнейшего развития ввиду победы коммунистической идеологии, П.Е. Астафьев писал: «одним примером Грозного, в его жестоком истреблении новгородцев нельзя человеку, понимающему историю, видеть одно зверство и не видеть дурно или хорошо понятой (это здесь неважно) идеи государственной необходимости. Если бы национально-государственная, не растленная политиканствующею буржуазией Москва не сломила в то время «вольный ганзейский город Новгород», этот почти единственный в русской истории крупный питомник могущественной гордой буржуазии, - то едва ли существовала бы и нынешняя государственная Россия». А если учесть, что буржуазии, как блестяще доказал М. Вебер, присуща «протестантская этика», так что, вполне вероятно, эта акция спасла не только Россию, но и Православие.

Теперь от критиков Грозного Царя перейдем к его апологетам. К сожалению, многие из них дискредитируют Иоанна IV значительно сильнее, чем его противники. Это связано с тем, что авторы безо всякого критического анализа различных «воспоминаний», принимая все их за чистую монету, пытаются выстроить какую-то оправдательную «логику», которая ничего кроме удивления вызвать не может. При этом иногда несуразности возникают просто из-за незнания некоторых терминов исторической науки. В качестве примера такой несуразности приведем рассуждение Р. Бычкова, в его «Слове о Грозном».

Автор, цитируя С.Платонова, сообщает, что «Если бы нашёлся учёный скептик, который бы начал утверждать, что все "сочинения" Грозного подложны, с ним было бы трудно спорить. Пришлось бы прибегать ко внутренним доказательствам авторства Грозного, ибо документальным способом удостоверить его нельзя". А затем, по своему разумению, пытается расшифровать сказанное историком: «Замечательно, что конечным критерием достоверности наш историк признаёт … "внутренние доказательства", т.е. то, что преимущественно относится … к области веры. Ежели мы предварительно "уверовали", что Иоанн Грозный "полубезумный тиран, полубезсмысленно производящий массовые казни собственных подданных", то ничто не помешает нам сгруппировать имеющуюся сумму исторических фактов таким образом, чтобы они "подтверждали" избранное предубеждение».

Данное пояснение свидетельствует о том, что автор неправильно понимает термин «внутреннее доказательство». Что такое внутреннее доказательство было сказано выше, а примером внутреннего анализа является произведенный разбор текста Песношского летописца.

Не способствуют так же выяснению истины и высказывания А. Жукова на круглом столе. Обсуждая вопрос о количестве казненных за время царствования Иоанна Грозного он говорит: «за все время опричины Ивана Грозного было убито, казнено, загублено немногим свыше 4000 человек. Причем, это не только такие люди, как, например, митрополит Филипп, представители княжеских, боярских родов... Иван Грозный в своих синодиках поминал всех: ехали они, скажем, по Клинскому тракту, увидели каких-то двух бродячих холопов — взяли, да зарубили, чтобы напрасно не шатались... И вот, эти холопы, попавшиеся, как говорится, под горячую руку, они тоже вошли в синодики Ивана Грозного».

Во-первых, 4000 человек было казнено не за время опричнины, а за все время царствования, а во-вторых, прежде чем сообщать о просто так зарубленных холопах, надо бы проверить эти сообщения, кем они написаны, действительно ли за ними не было какой-то вины и т.д. В целом же, используя метод внутреннего анализа, этот «факт» не вяжется с деяниями царя в области судебной реформы, и его стремлением ввести в рамки закона всю деятельность государства, включая и вынесение смертных приговоров.

Но апофеозом ересей, фантазий и голословных утверждений является статья А. Елисеева «Опричная эсхатология Грозного Царя», где он в частности пишет: «Средневековое "инквизиционное" мышление (и западное, и восточное) основывалось на том, что изменник должен погибнуть в этой жизни, но так, чтобы спастись в жизни новой, очистившись от грехов. … Очищение это воспринималось как претерпевание адовых мук здесь и сейчас с тем, чтобы избежать их по ту сторону земной действительности».

Вообще инквизиция означает «расследование», что такое «расследовательское» мышление совершенно не ясно. А утверждение, что очищение может быть достигнуто насильственным образом за счет пыток, и безо всякого покаяния – просто голословное утверждение, основанное не на канонах, хотя бы и католических, а на домыслах светских исследователей.

Используя подобные домыслы автор пишет: «С. Горяйнов, один из тонких знатоков европейского Средневековья, обращал внимание на то, что многие пытки, практикуемые инквизицией были бесполезны с прагматической точки зрения. Зачастую они применялись в отношении испытуемого, который уже сознался во всех своих преступлениях и от которого не требовали новых признаний. Современное прогрессивно-гуманистическое сознание считает такие пытки проявлением садизма инквизиторов, однако, тут все гораздо сложнее. По мнению Горяйнова, одна из главных задач инквизиции заключалась в том, чтобы провести грешника через некий ритуал духовного созерцания, обусловленного умерщвлением плоти. Долгие страдания постепенно делают человека невосприимчивым к физическим ощущениям, к запросам собственного тела. "Разум ... свободный теперь от телесных мучений, — пишет Горяйнов, - неожиданно открывает для себя новые функции, ранее ему неизвестные. Таким образом, наступает стадия просветления Разума, когда он, освободившись от материального тела, начинает свободно впитывать в себя божественные энергии высших сфер. В качестве иллюстрации ко всему вышесказанному укажу на массовые практические опыты по умерщвлению плоти святыми отшельниками и монахами в средневековых монастырях...".

Аналогии просто потрясающие. Однако заметим, что «святые отшельники и монахи» в православных монастырях просто запрещали брать подвиги свыше физических сил, так как это приводит к прелести, т.е. порабощению человека бесом. И это притом, что подвижник делает все добровольно. Грубо можно сказать, что если «истончение» плоти произойдет раньше очищения души от страстей, то впадение в прелесть становится неизбежным. Католики, правда, этого положения не разделяли, но в отношении пыток инквизиция, как мы увидим ниже, придерживалась близкого мнения.

Далее А. Елисеев пишет: «Основываясь на методологии, предложенной Горяйновым, можно предположить, что временные мучения в застенках инквизиции должны были очистить душу прислужника сатаны в этой жизни, даровав ему надежду на то, что он избежит вечных мук в загробном мире. Такое же назначение имела и казнь на костре. Огонь инквизиции символизировал собой грядущий Огонь вечных мук и также давал надежду на освобождение от вечных страданий».

Однако это полностью противоречит тому, что сообщают Я. Шпренгер и Г. Инститорис в книге «Молот ведьм»: «По закону никто не может быть присужден к смертной казни, если он сам не сознается в преступлении, хотя бы улики и свидетели и доказывали его еретическую извращенность. … Как же должен судья действовать, что бы сломить упорное запирательство ведьм? Прежде всего следует сказать, что ему не следует торопиться с применением пыток, а нужно обратить внимание на некоторые признаки, о которых сейчас и скажем. Не все ведьмы одинаково невосприимчивы к пыткам. Одни из ведьм настолько к ним не восприимчивы, что скорее вытерпят постепенное разрывание тела на части, чем сознаются в правде. … (Так как) он (бес – А.Я.) дает им упорство ни в чем не сознаваться. … (Далее) многие ведьмы после признания в своих преступлениях, намереваются лишить себя жизни через повешение. На это их толкает враг рода человеческого, что бы они с помощью исповеди не получили прощения от Бога».

Как видим в отличии от А. Елисеева отцы инквизиторы считали что прощение от Бога можно получить только путем исповеди, а не пыток, в которых бес поддерживает своих слуг.

Далее автор сообщает, что «Все это (пыточное созерцание – А.Я.) чрезвычайно легко накладывается и на опричный террор, который, несомненно, представлял собой одну из форм православной инквизиции». Здесь было бы интересно узнать: какие еще формы имела «православная» инквизиция А. Елисеева. Далее автор продолжает - «Иоанн Грозный и его верные опричники отлично осознавали свою страшную, но великую миссию - они спасали Русь от изменников, а самих изменников от вечных мук».

Здесь хочется отметить, что инквизиция А. Елисеева оставила далеко позади католическую инквизицию во главе с Шпренгером и Инститорисом. Только вот к православию она отношения не имеет. Ошибся и А. Осипов, ибо к католичеству она так же не имеет отношения.

Затем, стремясь, по-видимому, поразить читателя автор продолжает: «А вот еще одна цитата — из текста, написанного иностранцем Шлихтингом, очевидцем многих тогдашних событий: "Однажды пришел к тирану некий старец, по имени Борис Титов, и застал тирана сидящим за столом... Тот вошел и приветствует тирана; он также дружески отвечает на приветствие, говоря: "Здравствуй, о премного верный раб. За твою верность я отплачу тебе неким даром. Ну, подойди поближе и сядь со мной". Упомянутый Титов подошел поближе к тирану, который велит ему наклонить голову вниз, схватив ножик, который носил, взял несчастного старика за ухо и отрезал его. Тот тяжко вздыхает и подавляя боль, воздает благодарность тирану... Тиран ответил: "С благодарным настроением прими этот дар, каков бы он ни был. Впоследствии я дам тебе больший". Под этим большим даром имелась ввиду смерть, смерть от руки Царя, избавляющего от загробных мучений». Ну что тут можно сказать? Слов НЕТ…

Н. Козлов в статье «Генетическое оружие» приводит не менее «очаровательную» ересь. Он пишет: «Будет страшная опустошительная война. Антихрист "уничтожит две части Mipa, - пишет древнецерковный писатель Лактанций, - третья же часть убежит в пустыню, но он в неистовстве и бешенстве неумолимого гнева поведёт войска в пустыню и осадит город, куда убегут праведные. И когда они узрят себя осаждёнными, они взмолятся о Божией помощи громким голосом и Бог услышит их и пошлёт им освободителя".

Этот предреченный освободитель есть последний русский Царь, потомок царственного рода Романовых, который взойдёт на Российский престол, победит и убьёт антихриста. Согласно смыслу Священного Писания русский Царь потопит антихриста в собственной крови. Как Моисей потопил фараона в Красном море, крестом разделив воды, когда проходил народ Божий, и вновь соединив их над воинством фараонским, так и последний царь потопит антихриста в царственной крови».

Причем здесь русский Царь, когда в Писании ясно сказано, что антихриста убьет Иисус Христос дыханием уст своих. А может быть, при том, что за «ним» скрывается ересь «тысячелетнего царства»? Можно было бы продолжить разбор творчества неоопричников, но думаю и так все ясно.

Просто диву даешься, как можно все это писать, а еще большее недоумение вызывает публикация всего этого бреда. Единственный смысл такой публикации состоит в том, чтобы надолго похоронить всякий интерес к личности первого русского Царя. А еще меня удивляет участие в этом сборнике В.Н. Осипова, который присутствовал на презентации этой странной брошюры. В заключении хочется сказать, что все выступавшие, в том числе и В.Н. Осипов говорили о необходимости проведения критического анализа всех источников, т.е. занимали позицию В.Г. Манягина, и вовсе не стремились оправдать право Грозного Царя на совершение приписываемых ему преступлений.





Внимание! Читая пророчества на этом сайте помните что достоверность трудно проверить и все может во времени изменяться
"О дне же том, или часе, никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын, но только Отец (Мк. 13, 32)"